Увековечение памяти погибших при защите Отечества
Поиск и эксгумация пропавших на полях сражений
солдат и офицеров Красной Армии
Запись

Костер

С тугим вжиканьем молния палатки выпускает тебя в холодное майское утро. Еще не совсем рассвело – сумерки, как тонировка на автомобиле. Холодно, черт тебя дери, брррр… Поёживаясь, покряхтывая и похрустывая всей немолодой своей арматурой, бредешь к костровищу. Вчера приготовил охапочку сухой бересты и пару "каленых" дровин. Не спеша, позёвывая, колешь их, поджигаешь бересту и щепки. Огонек, сначала вялый и такой же продрогший, как ты сам, слизывает остатки измороси на дровах, пуская густой дымок. Кажется, вот-вот погаснет. Но нет - борется за жизнь и все сильней заявляет о себе легким потрескиванием.

Костер разгорается… Ты присаживаешься на чурбак и смотришь на него в полглаза, протягиваешь озябшие руки и ловишь первые теплые струйки. Голова еще спит и даже не пытается о чем-то думать. Хорошо... Теплей становится просто от осознания близости огня, который все веселей и веселей трепещет в сухих дровах. Подбрасываешь еще несколько палок. Искры вылетают из костра, словно напуганные воробьи из кормушки.

Над Полистью легкий туман, скорей даже дымка. Прошлогодняя трава у берега в серебре росы. Соловьи просто с ума посходили - их тут в питомниках, что ли, выращивают, таких виртуозов? Или уроки пения им кто-то тут преподает? Такое выделывают! Как ни странно, кажется, что тихо над речкой. Эти трели до того гармонично вписываются в мир вокруг, что тишина становится живой.

Костерок окреп, уже уверенно трещит сушняком и искрит во влажном утреннем воздухе. Семьдесят два года назад таким же апрельским утром согревались у огня наши бойцы перед атакой. Здесь же, на этой речке в Мостках. Деревушка в пару десятков дворов. Вторая Долина Смерти в Любанской операции - в бесславной, но не позорной… В полях и лесах в округе с сорок второго остались прорастать травой и деревьями тысячи наших солдат.

Каждый год ты, как и сотни таких же с диагнозом "Поисковик", рыщешь по лесам и болотам Новгородчины с металлоискателем и лопатой, чтобы найти то, что осталось от этих солдат. Осталось немного. Бойца порой в карман собрать можно - время и природа свое берут.

Зачем тебе это надо? Много раз ты задавал себе этот вопрос и не мог ответить. И вправду - зачем? Что же такое, этот поиск? Увлечение? В какой-то степени да. Работа? Ну, да, как у раба на галерах, только еще и жрачка за свой счет. Диагноз? Тогда это массовая эпидемия с жестоким весенним обострением. Или это глоток кислорода в мути обыденности?

Наверное, все же это просто Жизнь. Настоящая жизнь, где нет места пустой суете, надуманным, мелочным, гнилым проблемам. Пусть где-то в далекой дали - вонь и сутолока городов, за чертой разумного - настороженность и недоверие, когда в людях видишь скорее врагов или соперников, чем друзей. Здесь - Жизнь в своем самом честном проявлении. Как в храме пред иконами. Все просто и честно. Ты знаешь, что твои гвардейцы поделятся спальником и последней сигаретой.

Здесь нет ни званий, ни чинов, ни возраста. Нет блудливых улыбок чинуш, вещающих о любви к Родине. Никто не плюнет в спину, а правду скажут в глаза. Ты только здесь и живешь в полную силу, отдавая всего себя этой многим не понятной деятельности. И каждый год, задыхаясь от рутины и серой повседневности, ты ждешь этого глотка жизни, ты мчишься сюда, в эти гнилые болота, пропитанные кровью и заваленные останками солдат. Чтобы пожить. Именно пожить. Хоть два-три дня. Лишь бы хлебнуть жизни. Настоящей. Без шелухи и грязи.

Рыжая овчарка медленно подошла и села рядом, прижавшись вздрагивающим боком к твоей ноге. Смотрит, не мигая, на огонь. А ей-то нафиг это все надо? Пятый год лазит с тобой по чапыжам да буреломам, в Замошском болоте как в своем огороде себя чувствует. Ляжет на кочку да поглядывает, что ты там во мху нашел. Иногда подойдет и понюхает одобрительно.

Невольно улыбаешься, вспомнив, как за три дня до отъезда на Вахту, собака буквально не отходила от тебя, путалась в ногах и просительно заглядывала в глаза - «хозяин, меня не забудь». Как она чувствует? Черт ее знает.

Костер. Туман над Полистью. Верная собака  рядом. Соловьиная тишина. Роса на пожухлой траве. Ты ни о чем не думаешь. Просто смотришь в новорожденный костер - так же, не мигая, как и овчарка.

Вот он - Миг. Между прошлым и будущим. Он замер, этот миг. Прошлое уже было вчера, а будущее сегодня еще не наступило. Время остановилось. Нет ни войны на Украине, ни Крыма, ни Одессы с сожженными людьми. Нет врагов, подлости, пошлой рекламы и дебильного телевидения. Нет рабочей каждодневной нерассерихи и пьяных работяг. Ничего этого нет. Ты, овчарка и костер. И туман над Полистью... А еще незримое присутствие тех, кого ты еще не нашел. Они здесь, с тобой, у твоего костра. Смотрят на тебя травой и деревьями. И ждут ...

Искры, вылетающие из пламени с каждым щелчком сухих дров, напоминают о неизбежном течении времени. Ты пытаешься усилием мысли растянуть этот замерший миг. Но не получается. Солнышко уже за деревьями. Совсем светло.

Закипевший котелок на крючке закрутился над пламенем как стрелка компаса. Вода сварилась. Только алкоголик поймет этот кайф обжигающего утреннего крепкого чая. Ты полусонный глотаешь этот почти кипяток. Ощущения сравнимы с реанимацией пьяницы, когда он утром похмеляется холодным пивом. Кому как не тебе знать это. Все в жизни бывало. И здесь, и там блаженство разливается по всем измученным и израненным клеточкам. Живая вода… Наверное, это про крепкий чай сказано.

Послезавтра конец Вахты. А потом захоронение в Мясном Бору. Будут хоронить и твоих пятерых безымянных, которых ты по косточке выцеживал в коричневой жиже. Все вроде чин по чину, с воинскими почестями, как положено солдатам. Но ты туда не пойдешь, чтобы не видеть и не слышать свору «небожителей» всех чинов и рангов, которые слетятся попиариться на костях. Опережая друг друга, будут изрыгать свою лживую патриотическую блевотину. Давно известный сценарий. Тошно. Там нет Жизни. Там мертвые слова и глаза. «Не забудем… перед ними в неоплатном долгу… оказывать всемерную поддержку поисковому движению…» Сказано и забыто.

А с какого такого перепугу, господа чиновники, вы про патриотизм с таким упоением лапочите? Вы что, с нами вместе в Мясном Бору грязь месили? В яме на 50 человек трупаниной дышали? Кто из вас косы медсестры, погибшей 70 лет назад, в руках держал и беззвучно выл, глотая слезы вперемешку с торфяной жижей? Клещей с комарьем и прочей лесной нечистью поил своей голубой кровушкой? Как бы не так! Не вы нас, а мы должны учить вас, холеных толстопузов, Родину любить. А вам - слушать и запоминать. А лучше записывать. А то память у вас короткая. Да, хотя, и мы учить не будем. Вот они, наши учителя, в гробах, в лесах, в болотах… Там, на небе, дядька один живет, он все видит. Когда-то и мы к нему попадем. И встанем в строй вместе с теми, кто найден и не найден. А вот вам в этом строю место вряд ли найдется.

Прогоревшие дрова осыпались, костер запустил ввысь очередной сноп искр. Из палатки высовывается сонная Андрюхина морда. Миг сорвался и полетел в вечность. Все! Будущее началось вместе с сонным Андрюхиным: "Сколько времени?" Собака подбежала к нему и под матерные аккомпанементы друга "умыла" его своим языком. Ну, до чего же они все родные, эти рожи. Кажется, и детей собственных так не любишь, как этих бармалеев. Андрюха пьет обжигающий чай. Не спеша собираемся в лес. Начинается еще один день Жизни. Костер постепенно затухает. Внезапно, словно осознав себя виновным в его медленном угасании, со всей щедростью бросаешь хорошую порцию сушняка. Живи, браток. А мы пока поищем.

К другим записям

Запись

Краснофлотцы: два медальона - две судьбы

Краснофлотцы: два медальона - две судьбы

Участник Великой Отечественной войны. Оказавшись на местах боёв в 1991 году, увидел не захороненных солдат и поклялся: «Здесь лежат мои боевые товарищи, и, пока жив, я буду искать и хоронить погибших». Ветеран кировской поисковой организации «Долг». Почетный гражданин города Киров.Разменявший восьмой десяток, 3 года провел в полевых условиях и вместе с молодыми поисковиками перезахоронил останки 1302 солдат и офицеров, почти целый полк.«Человек-легенда, душа поисковой организации, его портрет нужно писать не словами, а сердцем», — говорили поисковики о своем старшем товарище по отряду.

Запись

Здесь не солдаты – души полегли…

Здесь не солдаты – души полегли…

«Долина смерти» - «Горести долина», «Долина жизни» - доблести полна, «Долина славы» будет не забыта, «Долина памяти» останется жива!

Запись

Прикоснуться к войне

Прикоснуться к войне

В Рыбинске грузимся ночью и сразу в путь, чтобы через полсуток в составе новгородского поискового отряда «Гвардия» отправиться в район деревни Мостки, на огненную линию Волховского фронта, проходившую в этих местах в начале 1942-го.

Запись

Непридуманная история

Непридуманная история

..Летчик Кузьмичев ехал домой на побывку. В петлицах сверкали новенькие лейтенантские «кубики», дома ждала невеста, родители, и настроение у Вани Кузьмичева, которому от роду исполнился ровно 21 год, было прямо-таки расчудесное! Впереди ждал Хабаровск, куда он получил назначение и куда собирался увезти свою будущую жену. Шел 1939 год...

Запись

С них начиналась "Долина"

С них начиналась "Долина"

Валерий Орлов пил на кухне чай, когда кто-то постучал в дверь. «Войдите, открыто» — не отрываясь от разложенной на столе книги, произнес он. Дверь открылась, и в дом вошли два молодых человека. — «Извините, здравствуйте! А можно нам видеть Николая Ивановича Орлова?» — произнес один из вошедших.

Запись

Девчонка...

Девчонка...

Глядящие со дна раскопа пустые глазницы приковывали внимание, не отпускали. Какая она была? Красивая, наверное. Мне один ветеран рассказывал, что на войне все девчонки красивые. Они про дом напоминают, про то время, когда войны не было.