«На перекрестке фронтовых дорог» – как поисковики нашли могилу поэта-военкора газеты «Отвага» Всеволода Багрицкого.

Через несколько дней участники познавательно-патриотического проекта «Тропой Орлова» соберутся в деревне Малое Замошье, откуда пешком или на лыжах выдвинутся к могиле 19-летнего поэта, журналиста, корреспондента газеты «Отвага» Всеволода Багрицкого.

Гибель молодого поэта совпала с горькой трагедией солдат, волей военной судьбы воевавших в 1942 году во 2-ой Ударной Армии и оказавшихся отнесенными к категории предателей после сдачи в плен командующего 2-й Ударной Армией А. Власова. Тысячи погибших солдат и после войны лежали незахороненными в новгородских лесах. Оказалась не только заброшенной, но и затерянной и могила 19-летнего солдата и поэта Всеволода Багрицкого.

В этих местах в 1946 году оказывается тоже 19-летний простой парень из семьи железнодорожников Николай Орлов. Он попал в леса, где на каждом шагу война оставила свои следы, и выбрал путь памяти и уважения к погибшим, оставшимся лежать незахороненными после войны.

 Николай Иванович Орлов рассказывал:

 «Мой друг Юрий Фролов, партизанивший в годы войны, вспомнил такую вещь: недалеко от Новой Керести, рядом с аэродромом, похоронен был сын поэта Эдуарда Багрицкого Всеволод.
Для меня это было неожиданностью. Эдуарда Багрицкого мы все знали со школьной скамьи. Правда, о сыне его я ничего не слышал, о нем ничего не писалось. А Юра говорит: «Сын тоже поэт был, потому что надпись такая была или на сосне, или на дубе, не помню: Здесь похоронен поэт Волховского фронта Всеволод Багрицкий. Если мне память не изменяет, я в газете «Отвага» видел его стихи тех времен. Мы «Отвагу» получали, читали эту газету».

История еще больше заинтересовала меня, когда я прочитал повесть о Багрицком, написанную Николаем Фомичем Родионовым, сотрудником газеты «Отвага». Там написано было: когда Всеволода привезли с поля боя, он был похоронен рядом с редакцией, под молодой сосной, на которой молодой тогда ещё Евгений Вучетич вырезал надпись: «Поэт-воин Всеволод Багрицкий. Убит 26 февраля 1942 года».
Поэтому я стал искать сосну.

В 1968 году я получил письмо от Лидии Густавовны Багрицкой. Она жила в Лаврушинском переулке у своей сестры, Софьи Густавовны Шкловской. Лидия Густавовна инвалид, и она меня просила: «Уважаемый Николай Иванович, прошу Вас, чтобы Вы нашли косточки моего сына Всеволода. Хочу похоронить его рядом с его отцом. Отец похоронен был на Новодевичьем кладбище, хочу, чтобы сын тоже лежал там». Ещё писала о том, что она уже плиту на кладбище положила с написанным на ней именем сына, которую по её просьбе сделали в союзе журналистов. Но он-то, писала она, - лежит у вас там...

Приехав в Москву, мы пришли в Лаврушинский переулок, поднялись на шестой этаж Дома писателей – инвалидов ( там жили все престарелые писатели наши советские) зашли в небольшую комнату. Встреча запомнилась на всю жизнь.
Лидия Густавовна сказала мне тогда: Николай Иванович, не ищете вы сосну! Никакой сосны не было!

По воспоминаниям сотрудников редакции Моисеева и Геллера (рассказавшим об этом Лидии Густавовне), хоронили Всеволода, действительно, рядом с редакцией, на перекрестке дорог. Одна была хорошо наезженная, по ней шли войска туда и обратно, а вторая проходила мимо редакции, вот метрах в ста пятидесяти от неё и похоронили Всеволода. И был поставлен на могиле просто обелиск. Потом редакция переместилась дальше, на запад, и находилась в Огорелье.

А могила Всеволода так и осталась там, на перекрестке фронтовых дорог. И Лидия Густавовна дала мне копию, снятую на кальку с военной карты - двестиметровки этого района. Но, к сожалению, как раз в том месте, где была опушка леса с могилой Всеволода, у карты был обрез.
Я дал слово Лидии Густавовне найти могилу её сына».

На поиски могилы армейского поэта у Николая Ивановича уходит несколько лет, к поиску подключаются и следопыты созданного им в 1968 году первого в Новгородской области поискового отряда «Сокол».
После войны вырос новый лес, исчезли военные дороги, местность меняется до неузнаваемости, и все же Орлов находит могилу Всеволода, но к тому времени умирает и Лидия Багрицкая.

К сожалению, аудиозаписи с воспоминаниями Н.И. Орлова о самом интересном моменте, когда была найдена могила Багрицкого, не сохранились.
 Но об этом событии рассказал Александр Орлов – сын Николая Ивановича, хорошо запомнивший повествование отца:

 «Мы вскрыли могилу. Под шинелью хорошо сохранились останки погибшего. Он был в сапогах, гимнастерке. В нагрудных карманах лежали очки и три цветных карандаша».

Все соответствовало информации о том, что найден действительно Всеволод.

Останки солдата и поэта остались лежать в могиле, вырытой руками его боевых товарищей.

 В 1990 году был создан поисковый отряд «Шкраб», объединивший студентов и преподавателей Педагогического колледжа.

В 1997 году участники отряда «Шкраб» пришли к могиле Всеволода Багрицкого: посреди заросшей болотистой местности увидели скромный серебристый обелиск со звездой...

 В 2012 году по инициативе поисковиков, местных охотоведов и просто неравнодушных людей пирамида со звездой заменена на мраморный обелиск, расчищена территория захоронения.

Теперь каждый год молодые поисковики, школьники, неравнодушные люди приходят на могилу к 19-летнему Всеволоду Багрицкому – памятному месту «Долины смерти» в Мясном Бору.