Поисковые отряды продолжают подготовку к весеннему этапу Вахты Памяти

В минувшие выходные участник отряда «Сокол» (ПАО «Акрон») Андрей Булин при проведении поисково-разведывательных работ в Старорусском районе обнаружил близ деревни Старое Рамушево останки одного бойца РККА.

Вещей и документов, с помощью которых возможно идентифицировать личность бойца, не обнаружено, найдены лишь фрагменты обуви, противогаз и стеклянная фляга.

Красноармейца «подняли» вблизи бывшей школы, расположенной недалеко от деревни Старое Рамушево. Рядом с разрушенной школой находятся два бетонных дота времен Великой Отечественной войны, у одного из них и обнаружен боец.

Вполне возможно, что красноармеец погиб в бою, о котором есть сведения в книге Александра Симакова «Разгром дивизии «Мертвая голова», основанной на сопоставлении немецких и советских документов:

«22 апреля 1942 года шеф генерального штаба Хадлер делает запись: «…Брешь закрыта, но теперь ее нужно сделать способной нести нагрузку…», другими словами, это означает: продолжение наступление на север и юг, чтобы расширить и закрепить узкий проход от Васильевщины через Бяково, Омычкино, Новое Рамушево.
В наступлении на север, которое должны осуществлять батальоны Пантеля (32-я пехотная дивизия) и Лауме (12-я пехотная дивизия), принимает участие также эсэсовская рота Зеела. В то время как в ночь с 24 на 25 апреля ударная группа Крона с большими потерями смогла форсировать небольшой ручей Вилень, днём 25 апреля рота Зеела сооружает предмостные укрепления. Они нужны для обеспечения правого фланга батальонов Борриса, задействованных в северном направлении в районе болота Сучан. Неожиданно Зеела получает приказ взять Старое Рамушево, ведя свою роту впереди наступательных батальонов.

Ночью 25 апреля рота занимает исходную позицию в Новом Рамушеве. Оберштурмфюрер СС Шеффель пишет: «…Мы быстро добираемся до середины деревни, и тут разгорается жаркое сражение. Мы продвигаемся по деревне маленькими шажками. У нас есть первые потери. Наша атака ослабевает. Мы слишком слабы… В конце деревни стоит большое массивное здание школы. Мы лежим перед школой 3 часа. Запрашиваем «Штуки». Они сбрасывают бомбы на цель. Мы движемся вперед, но к дому приблизиться не можем. Проходит час за часом. Мы снова запрашиваем поддержку «Штук». Но желаемый успех не приходит. Дом только слегка повреждён. Тем временем эсэсовские инженеры сооружают посреди моста мостки. Подтягивается штурмовое орудие и поражает дом прямым попаданием. С западного берега Ловати запрашивается огонь артиллерии и минометов.

Ударный взвод несколько часов пытается взять штурмом школу, отчаянно защищаемую русскими. Русские, взятые в тиски с юга и севера, понимают безвыходность своего положения, но не сдаются. В 16.00 очаг вражеского сопротивления берется штурмом. И теперь становится понятным, почему школа так упорно защищалась. Среди погибших русских лежат два политкомиссара. Слева и справа от школы находятся хорошо замаскированные подземные бункеры с огневой позицией по направлению к Ловати».