Имя на обелиске

Руководитель Маловишерской поисковой группы «Память» Новгородской областной поисковой экспедиции «Долина» Игорь Николаевич Никитин установил имя советского лётчика, погибшего в годы Великой Отечественной войны в небе над Югославией (ныне Сербией). Его попросили об этом родные полковника в отставке Владимира Бабошина, отставного атамана, специального советника «Союза сербских и донских казаков «Собрат». Мир тесен, и оказалось, что племянница военного знакома с маловишерцем.

Эта история началась в ноябре 2024 года, когда в сербском городе Чачак прошла Международная антифашистская конференция. Её участники побывали у могилы неизвестного пилота Красной армии в селе Заблаче рядом с Чачаком. О ней заботится общество сербско-русско-белорусской дружбы Сербии. Увидев безымянный обелиск, Владимир Бабошин решил попробовать установить имя пилота.

«Церковь... церковь...»

По воспоминаниям жителей Заблаче, в октябре 1944 года они видели в небе бой между тремя самолётами люфтваффе и одним советским. Крылатую машину подбили, и пилот выбросился с парашютом. Он приземлился у церкви Архангела Михаила, недалеко от могил сербских воинов, погибших во время Первой мировой войны. Был ещё жив, но потом умер от ран. В последние минуты жизни он сжимал в руке образок — икону Пресвятой Богородицы — и шептал: «Церковь... церковь...»

Пока территорию контролировали немцы, люди прятали тело лётчика. Смогли похоронить его только тогда, когда Заблаче освободила Красная армия. Документов у погибшего не нашлось, так он и остался безымянным. После войны жители на свои деньги поставили памятник и выбили на нём – «Неизвестному пилоту Красной Армии, который погиб за нашу свободу в борьбе против кровавого фашизма. 1944 год».

Не вернулись с задания

С февраля 2025 года Игорь Николаевич перелопатил более 800 листов архивных документов и выдвинул версию, что похороненный в Сербии пилот – лётчик 659-го истребительного авиаполка 288-й истребительной авиадивизии 17-й воздушной армии лейтенант Леонид Сергеевич Морозов. Он не вернулся с боевого задания 13 октября 1944 года и считался пропавшим без вести.

Поисковик установил, что в октябре 1944-го при выполнении боевых заданий были потеряны 38 самолетов 17-й воздушной армии. Почти всех членов экипажей нашли и похоронили на югославской земле. Только семь лётчиков, не вернувшихся с боевых заданий, не были найдены и захоронены. Из них шесть пилотов Ил-2 и только один лётчик-истребитель – Морозов.

13 октября 1944 года 31 самолёт 17-й воздушной армии вылетал на боевую работу по штурмовке, разведке, прикрытию наземных войск и свободную охоту в районе Белграда. Только две машины не вернулись с боевого задания на свой аэродром – пара Як-9Д ведущего лейтенанта Леонида Морозова и ведомого младшего лейтенанта Василия Зозули. Ведомый упал у города Майданпек и был похоронен в ограде церкви, а вот ведущий… Очевидно, Морозов и Зозуля встретили в небе большую группу истребителей противника, предполагает Игорь Никитин. Во время боя пару разделили, и самолёт Зозули, потянув за линию фронта, упал в одном месте, а Як Морозова – в другом.

Маловишерец убеждён: чтобы расставить точки над i, нужно побывать на местах, в небе над которыми больше 80 лет назад воевали пилоты 659-го ИАП, и на месте падения советского самолёта попытаться найти его детали, по ним можно будет установить его тип и марку. А если произойдёт чудо и удастся найти фрагмент с номером, тогда, возможно, лётчик, лежащий под обелиском в Заблаче, точно обретёт имя. Игорю Никитину ещё предстоит кропотливая работа с документами в Центральном архиве Минобороны России.

Автор: Елена Кузьмина